← Вернуться назад

VASP в Грузии в 2026 году: как меняются требования к капиталу, compliance и регулированию криптобизнеса

Теги: VASP Грузия, VASP в Грузии 2026, регистрация VASP в Грузии, лицензия VASP Грузия, крипторегулирование Грузия, регулирование криптовалют в Грузии, NBG VASP, Национальный банк Грузии VASP, supervisory capital Грузия, капитал VASP, требования VASP Грузия, crypto business Georgia, crypto license Georgia, stablecoin Georgia, stable virtual assets Georgia, MiCA Georgia, cybersecurity VASP, risk management VASP, AML VASP Georgia, fintech Georgia, криптобизнес в Грузии, криптовалютный бизнес Грузия.

Грузия вступает в новый этап регулирования рынка виртуальных активов. В августе 2026 года Национальный банк Грузии (NBG) принял сразу несколько нормативных актов, которые существенно меняют условия работы VASP — Virtual Asset Service Providers.

Если раньше основное внимание регулятора было сосредоточено на регистрации, AML/CFT, прозрачности структуры собственности и базовой инфраструктуре, то теперь подход становится значительно шире. В центре внимания оказываются капитал, управление рисками, cybersecurity, защита клиентов, отчётность и устойчивость бизнеса.

Иными словами, грузинский VASP постепенно перестаёт быть просто зарегистрированной компанией, которая оказывает криптоуслуги. Он превращается в регулируемую финансовую организацию, которая должна постоянно подтверждать способность контролировать собственные риски.

Для уже работающих VASP это означает серьёзную перестройку внутренних процессов. Для новых участников — заметное увеличение стоимости и сложности входа на рынок.

При этом происходящее нельзя однозначно назвать попыткой ограничить криптоиндустрию. Скорее Грузия пытается перейти от ранней модели регулирования к институциональному финансовому рынку, сохранив страну привлекательной для fintech и crypto-компаний.

От регистрации к полноценному надзору

Обязательная регистрация VASP в Грузии появилась ещё в 2023 году. Базовые требования были установлены приказом NBG №94/04. Они касались процедуры регистрации, администраторов, офиса, программного обеспечения и AML/CFT.

Поэтому утверждать, что грузинский крипторынок до 2026 года практически не регулировался, было бы некорректно.

Однако первоначальная модель действительно была относительно лёгкой по сравнению с тем, что формируется сейчас. Основной акцент делался на допуск компании к деятельности, идентификацию собственников, AML/CFT и организационные требования.

В 2026 году меняется сама философия регулирования.

Поправки в Organic Law of Georgia on the National Bank of Georgia расширили полномочия Национального банка. В частности, статья 52⁵ позволяет NBG устанавливать требования к капиталу, собственникам и администраторам VASP, регулировать отдельные виды услуг, устанавливать стандарты управления рисками, ограничивать деятельность и применять санкции.

Сам Национальный банк характеризует новый подход как prudential supervision. При этом отдельно выделяются consumer protection, cybersecurity и operational risk management.

При подготовке нового режима NBG учитывал международный опыт, включая европейский MiCA, режим VARA в Дубае, подходы США, Великобритании и Сингапура, а также рекомендации IMF и IOSCO.

Поэтому августовские изменения следует рассматривать не как набор разрозненных поправок, а как часть перехода Грузии к полноценной модели финансового надзора за криптоиндустрией.

Supervisory capital: главный новый барьер для входа

Одним из наиболее заметных изменений стал приказ NBG №207/04, который внёс изменения в основной порядок регистрации и регулирования VASP №94/04.

Для VASP устанавливается минимальный supervisory capital:

• 150 000 GEL — для обмена виртуальных активов, включая операции через crypto-ATM и киоски, и/или перевода виртуальных активов;
• 350 000 GEL — для администрирования торговой платформы;
• 250 000 GEL — для других VASP-услуг, за исключением первичного предложения stablecoin, для которого предусмотрен отдельный режим.

Если компания оказывает несколько видов услуг, применяется наиболее высокий из соответствующих минимальных уровней.

При этом supervisory capital — не сумма, которую достаточно единожды показать при регистрации. Компания должна поддерживать установленный уровень капитала на постоянной основе.

Как минимум 75 % капитала должно приходиться на primary capital. Secondary capital ограничен одной третью primary capital. Регулирование также определяет допустимые инструменты капитала и предусматривает соответствующие вычеты, включая остаточную стоимость нематериальных активов.

Если капитал снижается ниже установленного уровня, VASP обязан уведомить NBG и представить план восстановления.

До устранения нарушения регулятор может ограничивать распределение капитала, выплаты по соответствующим инструментам, бонусы и другие операции, способные привести к оттоку средств.

Таким образом, регулятор теперь оценивает не только юридическую и AML-составляющую бизнеса, но и его финансовую устойчивость.

Это уже классическая логика prudential regulation.

Новые и действующие VASP находятся в разных условиях

Для компаний, которые уже были зарегистрированы до вступления новых требований в силу, предусмотрен переходный период.

Им необходимо:

• привести risk-management framework в соответствие новым требованиям до 1 июля 2027 года;
• выполнить требования к supervisory capital до 1 сентября 2027 года.

Для новых заявителей такой отсрочки нет.

В перечень документов для регистрации включена банковская выписка, подтверждающая внесение необходимого supervisory capital.

При этом регистрация грузинского юридического лица сама по себе не означает, что компания получила статус действующего VASP. Если ООО было создано раньше, но заявление на VASP-регистрацию ещё не подано, оно не получает автоматически переходный статус.

Отдельно предусмотрено исключение для административных производств, которые были начаты до вступления новых поправок в силу. Такие заявки необходимо оценивать с учётом даты подачи и конкретной стадии процедуры.

Для новых проектов это означает принципиально другую экономику.

Теперь недостаточно заложить бюджет на регистрацию компании, юридическое сопровождение, AML, офис и IT-инфраструктуру. Необходимо также иметь собственный нормативный капитал — как минимум 150 000–350 000 GEL в зависимости от модели бизнеса.

VASP теперь должен иметь работающую систему управления рисками

Второе ключевое направление реформы — risk management.

VASP должен создать систему выявления, оценки, мониторинга и контроля рисков. Она должна учитывать, в частности:

• операционные риски;
• cybersecurity;
• устойчивость IT-инфраструктуры;
• fraud risk;
• outsourcing;
• business continuity;
• качество и сохранность данных;
• риски, связанные с конкретными VASP-услугами.

Регулятор также требует возможности формировать консолидированные данные, вести журналы событий и инцидентов и предоставлять NBG необходимую информацию.

Особое место занимает информационная безопасность.

Для критических информационных систем penetration testing должен проводиться не реже одного раза в год.

Для остальных систем тестирование проводится с учётом уровня риска, но как минимум один раз в три года.

После существенных изменений критической инфраструктуры может потребоваться дополнительное тестирование.

Vulnerability scanning должен проводиться не реже двух раз в год.

Но и этого недостаточно.

Для нового VASP через 12 месяцев после регистрации должен существовать соответствующий risk-management framework и актуальное заключение квалифицированного независимого аудитора о выполнении установленных требований.

Если документация или результаты penetration testing показывают наличие critical или high-risk vulnerabilities, NBG получает возможность отменить регистрацию либо разрешение на соответствующий вид услуги.

Таким образом, cybersecurity становится не только техническим, но и регуляторным вопросом.

Одних внутренних policies уже недостаточно

Для многих VASP наиболее сложной частью реформы может оказаться не капитал, а доказательство того, что заявленные процедуры действительно работают.

Например, если в policy предусмотрен incident management, у компании должен быть реальный incident log.

Если существует business continuity procedure, организация должна иметь техническую и операционную возможность её выполнить.

Если используется outsourcing, необходимо иметь договоры с подрядчиками, проводить оценку связанных рисков и контролировать исполнение услуг.

Если заявлено регулярное vulnerability scanning, должны существовать результаты проверок и документы, подтверждающие устранение выявленных проблем.

Именно поэтому возникает принципиальная разница между формально зарегистрированным VASP и реально функционирующей регулируемой организацией.

Новый подход NBG требует не только документов, но и evidence of implementation — подтверждения того, что процедуры применяются на практике.

Защита клиентов становится частью регулирования VASP

Ещё одно важное изменение связано с consumer protection.

Приказ №202/04 распространяет на VASP элементы действующего финансового режима защиты прав потребителей.

С 1 января 2027 года VASP должен будет принимать и рассматривать жалобы клиентов.

Обращение может быть подано устно, письменно или в электронной форме. Для письменных и электронных жалоб необходимо подтверждать получение, вести соответствующие записи и предоставить результат рассмотрения не позднее одного месяца.

Кроме того, VASP должен ежемесячно, до 10-го числа, передавать NBG статистику поступивших жалоб.

На практике это означает необходимость создания полноценного complaints management process.

Компания должна иметь канал для обращений, систему регистрации заявок, ответственных сотрудников, установленные сроки обработки, процедуру хранения истории и механизм формирования статистики.

Для активно работающего VASP это, скорее всего, потребует как минимум CRM или ticketing system и формализованного workflow.

Сам факт введения такого режима показывает, как меняется отношение регулятора к клиенту криптокомпании.

Пользователь VASP всё больше рассматривается как потребитель регулируемой финансовой услуги.

Stablecoin становится самостоятельным направлением регулирования

Отдельный блок реформ касается stablecoin.

Приказ NBG №201/04 от 21 августа 2026 года вводит ежемесячную отчётность для VASP, выпускающих stable virtual assets.

Первый отчёт необходимо представить не позднее 15 октября 2026 года. Далее отчётность предоставляется ежемесячно до 10-го числа за предыдущий календарный месяц.

NBG получает данные о:

• количестве выпущенных и погашенных stablecoin;
• размере и структуре резервов;
• месте размещения резервных активов;
• валюте привязки;
• степени покрытия обязательств.

При этом отчётность — лишь часть более широкой конструкции.

Ещё в марте 2026 года приказ №52/04 установил специальный режим для первоначального предложения stable virtual assets.

Stablecoin в обращении должен быть обеспечен резервными активами в размере 100 %. Устанавливаются требования к составу резервов, их отделению от капитала эмитента, redemption и управлению технологическими и операционными рисками.

По экономической сути такой режим постепенно приближает регулирование stablecoin к регулированию эмитентов финансовых или платёжных инструментов, а не обычных crypto-токенов.

Штрафы — только часть системы enforcement

Приказ №204/04 расширяет порядок применения санкций к VASP.

В зависимости от нарушения штраф может достигать 50 000 GEL.

Например, нарушение согласованной с NBG service scheme может повлечь штраф 20 000 GEL. За препятствование проверке предусмотрен штраф 10 000 GEL, за невыполнение письменного требования Национального банка — 5 000 GEL за каждый случай.

Ответственность предусмотрена также за непредоставление или несвоевременное предоставление информации.

Отдельные санкции могут применяться к администраторам VASP. За ненадлежащее исполнение обязанностей, повлекшее нарушение законодательства компанией, предусмотрен штраф 5 000 GEL. При повторном невыполнении требования штраф может увеличиваться.

Но основной риск для бизнеса связан не столько с размером штрафов.

NBG может:

• требовать устранения нарушений;
• ограничивать определённые операции;
• воздействовать на администраторов;
• ограничивать распределение прибыли;
• ограничивать деятельность VASP;
• в серьёзных случаях отменять регистрацию.

Поэтому compliance risk непосредственно превращается в business continuity risk.

Для собственника VASP вопрос уже не сводится к тому, можно ли заложить потенциальные штрафы в бюджет.

Систематическое нарушение требований способно поставить под угрозу само право компании продолжать деятельность.

Грузия начинает регулировать и выход VASP с рынка

Ещё один важный документ — приказ NBG №209/04 от 27 августа 2026 года, устанавливающий специальный порядок ликвидации VASP.

Он вступит в силу 1 сентября 2028 года.

После отмены регистрации процесс ликвидации будет проходить под контролем NBG, а ликвидатор получит полномочия органов управления VASP.

Особое внимание уделено клиентским активам.

Fiat-средства клиентов, виртуальные активы клиентов, имущество и средства доступа к ним, переданные VASP для оказания услуг, а также reserve assets эмитента stablecoin не включаются в ликвидационную массу VASP.

Это принципиально важный элемент новой архитектуры регулирования.

Государство теперь думает не только о том, как допустить компанию на рынок и контролировать её работу, но и о том, как она должна безопасно прекратить деятельность и что произойдёт с активами клиентов после отмены регистрации.

Именно такой подход характерен для зрелых финансовых рынков.

Что делать действующим VASP уже сейчас

Переходный период до 2027 года не означает, что компании могут отложить подготовку до последних месяцев.

На практике трансформацию лучше начинать заранее.

Капитал сравнительно легко привести к нормативному уровню, если заранее определить его структуру и источник.

С risk management ситуация сложнее.

Компании потребуется:

1. провести regulatory gap analysis;
2. оценить существующий risk-management framework;
3. проверить cybersecurity policies и реальные IT-процессы;
4. организовать penetration testing;
5. внедрить регулярное vulnerability scanning;
6. формализовать incident management;
7. проверить business continuity;
8. пересмотреть outsourcing controls;
9. создать complaints management process;
10. подготовиться к независимой проверке;
11. убедиться, что фактическая деятельность соответствует service scheme, согласованной с NBG.

Если начать эту работу непосредственно перед дедлайнами 2027 года, времени на исправление серьёзных deficiencies может оказаться недостаточно.

Отдельно необходимо учитывать, что режим работы с клиентскими жалобами начинает действовать уже с 1 января 2027 года.

Поэтому 2026–2027 годы для действующих грузинских VASP становятся фактически периодом regulatory transformation.

Что изменилось для новых участников рынка

Для нового VASP рынок стал дороже и сложнее.

Модель «создать грузинское ООО, собрать документы, получить регистрацию, а затем проверить бизнес-гипотезу» становится гораздо менее жизнеспособной.

На этапе регистрации уже потребуется учитывать supervisory capital в размере от 150 000 до 350 000 GEL в зависимости от набора услуг.

Но капитал — лишь одна статья расходов.

В бизнес-модель необходимо заранее закладывать:

• compliance;
• AML/CFT;
• cybersecurity;
• IT-инфраструктуру;
• penetration testing;
• vulnerability scanning;
• risk management;
• независимый аудит;
• обработку клиентских жалоб;
• постоянную regulatory reporting.

Поэтому особенно важным становится правильный выбор VASP-услуг.

Раньше потенциальный заявитель мог стремиться получить максимально широкий перечень разрешённых направлений «на будущее».

Теперь такой подход становится менее рациональным.

Каждая дополнительная услуга способна означать новые regulatory obligations, дополнительные риски и, в некоторых случаях, более высокий уровень минимального капитала.

Кроме того, фактическая деятельность должна соответствовать service scheme, согласованной с NBG. Выход за её пределы сам по себе может стать основанием для санкций.

Следовательно, создание VASP всё больше превращается из юридической процедуры в задачу regulatory architecture.

До подачи заявки необходимо понимать:

• какие услуги оказывает компания;
• кто её клиенты;
• какие системы используются;
• где осуществляется custody;
• кто является контрагентами;
• какие данные обрабатываются;
• как перемещаются активы;
• где находятся ключевые операционные и технологические риски.

Вероятна консолидация рынка

Введение постоянного требования к капиталу вместе с фиксированными расходами на compliance практически неизбежно повышает минимальный экономически оправданный масштаб VASP.

Для компании с небольшим объёмом операций содержание полноценной регулируемой инфраструктуры может стать экономически нецелесообразным.

Поэтому в ближайшие годы можно ожидать сокращения числа пассивных, резервных и фактически «бумажных» VASP.

Возможны разные сценарии:

• владельцы будут отказываться от регистрации;
• небольшие VASP будут продаваться более крупным игрокам;
• компании будут объединять операции;
• регулируемая часть бизнеса может передаваться более крупным партнёрам.

При этом для крупных и реально работающих VASP ужесточение требований может оказаться преимуществом.

Чем выше стоимость compliance и входа на рынок, тем сложнее новым конкурентам быстро получить сопоставимый уровень инфраструктуры.

Что произойдёт с ценностью грузинской VASP-регистрации

Несколько лет назад одним из главных преимуществ грузинской юрисдикции была относительно простая регистрация VASP и невысокая стоимость запуска.

Это преимущество постепенно сокращается.

Но взамен может появиться другой фактор привлекательности.

Если NBG сможет эффективно реализовать prudential supervision, грузинская VASP-регистрация потенциально будет восприниматься не просто как запись в реестре, а как подтверждение того, что компания:

• поддерживает нормативный капитал;
• контролирует риски;
• имеет cybersecurity framework;
• проходит независимые проверки;
• соблюдает требования по защите клиентов;
• находится под реальным надзором центрального банка.

Это может улучшить восприятие грузинских VASP со стороны банков, institutional counterparties и крупных корпоративных клиентов.

При этом сама регистрация не гарантирует банковский счёт или автоматическое признание в другой юрисдикции. Банки и иностранные контрагенты продолжат проводить собственный risk assessment.

Однако для серьёзного бизнеса важна не только простота получения лицензии или регистрации. Не менее важно, насколько этому статусу доверяют остальные участники финансовой системы.

Становится ли Грузия «новым MiCA»?

Нет.

Грузия не копирует европейский MiCA, а грузинская VASP-регистрация не превращается в европейскую crypto-лицензию.

Однако направление развития действительно соответствует международному тренду.

Сам NBG указывает, что при разработке нового режима изучались MiCA, VARA, законодательные инициативы США и Великобритании, регулирование Сингапура, а также материалы IMF и IOSCO.

Поэтому ожидать возврата к прежней относительно лёгкой модели регистрации, вероятно, не стоит.

В дальнейшем регулирование может становиться ещё детальнее — особенно в вопросах governance, safeguarding клиентских активов, outsourcing, operational resilience, reporting и отдельных категорий crypto-услуг.

При этом Грузия продолжает развивать fintech

На фоне усиления контроля показательно постановление Правительства Грузии №409 о создании Межведомственного совета по развитию финансовых технологий.

В него вошли представители Министерства экономики, Министерства юстиции, Министерства финансов, NBG, страхового надзора и Communications Commission.

Совету поручено разработать государственную Fintech Development Strategy и соответствующий action plan. Также предусмотрена возможность привлечения представителей рынка, международных организаций и экспертов и создания специализированных рабочих групп.

Это важный политический сигнал.

Если бы задача государства заключалась исключительно в ограничении crypto activity, создание отдельной структуры для развития fintech выглядело бы противоречиво.

Скорее речь идёт о другой модели: не меньше fintech, а больше fintech — но внутри более жёсткой институциональной рамки.

Какие изменения могут стать следующими

Августовский пакет не стоит воспринимать как финальную точку реформы.

Вероятнее, Грузия находится только в начале второго этапа формирования полноценного крипторегулирования.

Первый этап, пришедшийся примерно на 2023–2025 годы, был связан с выводом VASP из практически нерегулируемой среды: регистрацией, AML/CFT, требованиями к собственникам, администраторам и инфраструктуре.

Второй этап — 2026–2028 годы — связан уже с:

• капиталом;
• risk management;
• cybersecurity;
• consumer protection;
• regulatory reporting;
• supervision;
• enforcement;
• orderly liquidation.

Следующим логическим шагом может стать дальнейшая детализация требований к governance, safeguarding клиентских активов, outsourcing, отчётности и отдельным crypto-продуктам.

Поэтому стратегия «сначала получим VASP, а compliance построим потом» постепенно теряет смысл.

На первый план выходит обратный подход:

сначала проектируется регулируемый финансовый бизнес — затем под него оформляется VASP.

Ключевые даты для VASP в Грузии

• 15 октября 2026 года. Первый отчёт для соответствующих эмитентов stablecoin.
• 1 января 2027 года. Вступают в действие правила рассмотрения жалоб клиентов.
• 1 июля 2027 года. Действующие VASP должны привести risk-management framework в соответствие новым требованиям.
• 1 сентября 2027 года. Действующие VASP должны выполнить требования к supervisory capital.
• 1 января 2028 года. NBG должен привести старые регистрационные акты и реестр в соответствие с новой классификацией услуг.
• 1 сентября 2028 года. Вступает в силу специальный порядок ликвидации VASP.

Итог

Грузия не закрывает рынок виртуальных активов. Она повышает требования к участникам и, вместе с ними, стоимость входа на рынок.

Для небольших и номинальных проектов это очевидно негативный фактор: содержание VASP становится дороже, compliance — сложнее, а ответственность — выше.

Для крупных, капитализированных и технологически зрелых компаний ситуация может быть иной.

Если новая система надзора будет работать эффективно, уход слабых участников способен снизить конкуренцию, а повышение качества регулирования — укрепить доверие банков, институциональных контрагентов и крупных клиентов к грузинским VASP.

Поэтому главное изменение 2026 года можно сформулировать достаточно просто:

Грузия переходит от эпохи «получить VASP-регистрацию» к эпохе «построить полноценный VASP-бизнес».

Именно это, вероятно, станет главным фактором, определяющим дальнейшее развитие грузинского crypto market.

Материал подготовлен по состоянию на 5 сентября 2026 года.

Нормативная база

Ключевым документом остаётся Organic Law of Georgia on the National Bank of Georgia, в частности статья 52⁵, регулирующая надзор за VASP.

Базовые правила регистрации установлены приказом NBG №94/04 от 13 июня 2023 года. Приказ №207/04 от августа 2026 года внёс изменения, связанные с supervisory capital, risk management и cybersecurity.

Порядок применения санкций регулируется приказом №133/04 с изменениями, внесёнными приказом №204/04.

Защита прав потребителей регулируется общими правилами №32/04 с изменениями, внесёнными приказом №202/04.

Регулирование stablecoin основывается, в частности, на приказах №52/04 и №201/04.

Постановлением Правительства №409 создан Fintech Development Council.

Приказом NBG №209/04 утверждён специальный порядок ликвидации VASP, который вступает в силу в 2028 году.

FAQ: новые требования к VASP в Грузии